Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Секрет черного камня

ом хорошо помнил о судьбе Салимхана и догадывался, что его Аллах тоже без завистников не оставил, и жалоба столичного купца всегда найдёт благодарное ухо. Но главное, поговоривши с Мусой, бостанпаша мигом смекнул, что лютее самой разлютой казни будет для мерзавца Сёмки возвращение в твёрдые хозяйские руки.
Так и вышло, что уже через день Семёна, словно редьку из грядки, выдернули из смрадной ямы и, так ни слова и не сказавши, передали чёрному, будто грозовая туча Мусе.
Когда купец уводил беглого раба, Васаятпаша стоял в своих покоях возле занавешенного тонкой кисеей окна. Сожалея, что не может казнить обидчика сам, Васаят измыслилтаки способ расквитаться если не со сквернавцем Сёмкой, то уж с развратницей Дунькой – наверняка. Дуньку Васаят велел привести пред свои грозные очи и, поставив её у окна, показал, как Муса с плетью в одной руке тащит скованного Семёна.
Дунька не выдержала, закричала, Семён, разобрав знакомый голос, дёрнулся было, и Муса, исполняя душевную просьбу везира, взмахнул нагайкой. Ожегши заартачившегося раба раза четыре, Муса рванул цепь, поторапливая беглеца, и страшная пара исчезла за воротами.
– Что, сучка, каков твой муженёк невенчаный? – злорадно пропел бостанпаша и замолк, споткнувшись о грозовой взгляд серых глаз.
– Эх ты! – звонко, на весь дом, выкрикнула Дунька. – Тварюга ты поганая, недоносок! Нашёл чем гордиться – пакостью своей! Да разве бы настоящий мужик так поступить мог? Вот уж верно – мерин вонючий, боров обрезанный, каплун! В твою морду и плюнутьто погано, харкотину марать жалко! Не человек ты, пузырь на ножках, дристня собачья!
Василий и знать не думал, что Дуняха этаким словам обучена. И, главное, не порусски кричала, русской речи во дворце, поди, никто и не разберёт, а потатарски, чтобы все слышали. Василий было с кулаками кинулся на строптивицу, но получил такую плюху, что живо отлетел, утирая рукавом кровавые сопли. Пришлось звать слуг, которые с великим трудом утихомирили помешанную.
На следующий день Васаятпаша велел отвести Динару на авретбазар и продать за любую цену, какую дадут, лишь бы в руки таджикам, известным своей жестокостью.

* * *

Услыхав Дунькин крик, Семён разом всё понял, но ничего не мог сделать против тяжёлой плети и людской подлости. Разве что на землю лечь и позволить забить себя до смерти. Толькр кому от этого будет лучше? Так и бежал в оковах до самого каравансарая, подгоняемый хозяйской плёткой.
Что было потом, о том знает драная шкура, помнят рубцы на спине, а всего больше – истерзанная душа. Вусмерть казнить дорогого раба Муса не мог, не для того покупал невольника, а вот приковать на конюшне возле выгребной ямы, швырять скудный харч прямо на землю, отнять одежду, кинув для прикрытия наготы женские обноски, которые старьёвщик перекупил у обнищавшей алмейки, – в таких делах Муса понимал толк. А витая камча – это само собой; знал Муса, что здоровый человек

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34

Прочтите экономическое образование здесь вы узнаете где учатся дистанционно