Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Секрет черного камня

али, призывая кто Аллаха, кто Магомета, а кто и тюремную охрану. Неведомо, слыхал ли господь или пророк вопли обиженных, а вот стражник, тот, что не злоупотреблял запретным, появился на краю ямы и с интересом заглянул в тюремную преисподнюю.
Сеид, распихивая людей, поднялся. Сгорбившись и раскинув лапы, словно вставший на дыбы медведь, он двинулся к Семёну. Пудовый кулак со свистом рассёк воздух, и Сеид вновь грянулся на плотно утоптанный пол.
Стражник наверху захохотал.
– Что, беюк, не можешь с неверным справиться? Нука, ножом его пырни!
Короткий и широкий нож звонко упал на землю. Он был тяжёл и так остр, что им было бы нетрудно побриться. Самый вид его напоминал об убийстве – жестоком ударе, распарывающем человека от лобка до самого горла. Скучающий караульщик хотел крови и был готов ради неё даже оправдываться перед начальством за не вовремя произошедшее убийство.
Вид оружия, упавшего между драчунами, лишь подстегнул дважды битого Сеида. С быстротой молнии он метнулся к ножу и даже успел наложить на него лапу, но вслед за тем босая пятка Семёна впечаталась в бритое темя, и нож остался на земле неподнятым.
Но даже такой удар не свалил Сеида, он попрежнему желал драки.
Теперь Семён не церемонился с чернобородым. Левая, с юных лет кривоватая рука метнулась вперёд, вцепившись в нечёсаные лохмы бороды. Казалось бы, таким приёмом нечего и думать усмирить буйного Сеида, однако недаром со времён Александра все великие завоеватели велели своим воинам бриться перед сражением. Понимали полководцы, как, мешает борода во время боя. Семён рванул Сеида на себя, одновременно выкинув правую руку навстречу бородатому лицу. На мгновение он почувствовал, как проминается под кулаком переносица врага, затем Сеид громко всхрюкнул и сел.
Семён, опасаясь наклоняться подцепил нож пальцами босой ноги, подбросил и уже в воздухе поймал рукой.
– Держи! – крикнул он, швырнув нож вверх.
Бритвенное лезвие ткнуло стражнику под левую ключицу, и любитель гладиаторских боёв, не вскрикнув, полетел вниз, на голову не успевшему очухаться Сеиду.
В яме настала жуткая нечеловеческая тишина, лишь Сеид возился и пинал свалившийся труп, продолжая в помрачённом уме драку с непокорливым христианином.
– Вай! Что ты наделал! – простонал дервиш. – Теперь изза тебя всех нас казнят!
– Не я начал драку, – сурово напомнил Семён.
– Но ты поднял руку на слугу султана. Это видели все.
– Хватит болтать, не перед кадием стоишь, – Семён потёр лоб. – Думаю, отсюда пора выбираться.
– Как? – ханжески воскликнул дервиш. – Кто придёт выручать одинокого старца?
– Выберемся. Давай, сирота, приводи в чувство своего охламона. И запомни: Христос велел добром за зло платить. Потому и выручаю тебя.
Старик подошёл к Сеиду, ничуть не церемонясь, хлёстко ударил по щеке. Глаза, закатившиеся под выпуклые надбровья, вернулись на законное ме

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34