Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Секрет черного камня

одежды одно наименование. Василий, такие дела увидавши, душой размяк и про себя решил, что в баню будет ходить всякий день. Но покамест знал: не для того пришли – лекарь со своим инструментом за спиной стоит.
Василию поднесли гашиша, замешанного наподобие халвы, и, проглотив сладкую лепёшку, уснул приказчицкий сын, чтобы пробудиться к другой жизни.
Скорбно было пробуждаться. Боль вроде не резкая, как не от ножа, но ломило под брюхом, хоть волком вой! Василий лежал в постели в незнакомой комнате и тихо скулил. Таковото больно в чужую веру переходить! – и ведь господа бога Исуса Христа не помянешь – отныне не положено, облегчайся Магометовым именем.
Отворилась дверь, явился лекарь. Расставил на столе всякие банки, мази да притирания. Откинул лёгкое покрывало, велел Василию ноги шире раздвинуть.
– Что это там? – подозрительно спросил Василий, глядя на скляницу в руках врача.
– Пальмовое масло, – спокойно ответил лекарь. – Мудрейший азЗахрави советует подобные глубокие раны присыпать золой от сожжённой тыквы и иными вяжущими средствами, а затем лечить пальмовым маслом и сумахом, покуда рана не зарубцуется, если пожелает Аллах.
– Какие раны?... – пролепетал Василий, ещё не понявший, что с ним произошло. – Там же совсем маленькая ранка должна быть...
– Раны, причинённые ножом хирурга при оскоплении, – меланхолично ответствовал лекарь, продолжая растирать масло с яичным белком.
Зарыдал Васька от боли и смертной обиды – ан поздно. Отрезанного назад не пришьёшь.
Когда недели через две Салимхан явился поглядеть нового евнуха, его встретил другой Василий, ничуть на прежнего не похожий. Гонор весь как рукой сняло и дурацкую болтливость тоже. Ходил Василий тихо, говорил постно, глаз не поднимал, как и положено скопцу, смирившемуся со своей участью. Но в душе ровным негасимым углем тлела ненависть ко всем, изза кого так страшно повернулась Васильева жизнь. Длинен был список обид.
Особо ненавидел Василий родного батюшку, что погнал сына из дома на чужбину для лишений и поругания бусурманского. А потом, нет чтобы выкупить, небось и обрадовался, что обузу с рук сбыл; живёт себе за княжьей спиной беспечально, словно Авраам, Исаака на жертву заклавший.
Более того ненавидел удачливого Сёмку. Ничегото тому Сёмке не надо было, а всё ему доставалось: и хозяин добрый, и девка сочная, и даже пропал Сёмка как жил, не оставив по себе никаких вестей и уж явно никоей муки за блуд свой не приняв.
А того пуще взъярился Василий сердцем на Дуньку конопатую. Прежде просто было обидно от её бабской дури, а теперь сугубо. И хоть отсёк лекарский ножик всякое мужское желание, и не только что Дунька, но и гурии Магометовы Ваську уже не привлекали, но памятьто никуда не денешь... Вся злоба на бабский род сошлась в одной жгучей мысли о мерзавке Дуняше.
Кого из этих троих Василий набольшим врагом считал? – бог весть.
И был ещё один человек, кот

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34

видео порнография скачать бесплатно porno, галерея эротических фото, большая грудь . xxx porno