Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Честь империи Новое!

в акваторию в удушливый, почти тропический зной. Во тьме угадывался берег, представляющий из себя мешанину черных и серых пятен, над которыми ярко горели колючие звезды.
Гдето пронзительно заорала выпь, и часовой испуганно встрепенулся.
— Вот болотина проклятая, — выругался он. — Даже на море от тебя покоя нет.
Член клуба Чернокрылый Моргульский Легион был ростовчанином и теперь проклинал судьбу, забросившую его на нелепый фестиваль в далеком Питере и обрекшую на скитания в Средневековье. Ему сразу же не понравился град Петров. А уж когда он глянул на необъятные и дикие болота шестнадцатого столетия, где еще не пахло гранитными набережными и небо не колол шпиль Адмиралтейства, то и вовсе возненавидел здешний край на всю, так сказать, историческую глубину.
— Чего расшумелся? — спросила его девица со странной кличкой Дрель, сонно протирая глаза. Спали они на палубе плоскодонной лоймы вповалку, прямо на тюках и рюкзаках со своим нехитрым имуществом.
— Прошу прощения у эльфийской принцессы за порушенный сон, — мстительно ухмыльнулся вахтенный.
— Эх, людишки, — зевнула, широко разинув рот и прикрывая его ладошкой, «принцесса». — Что с вас взять? Неуклюжие и шумные, как ваши волосатые и хвостатые предки…
— Хватит с нас эльфийского нацизма, — проворчал ктото, сокрытый тенями от факела. — Замолкните оба.
Вахтенный укрепил факел в скобе, вбитой прямо в мачту, хрустнул пальцами и прошелся, стараясь не наступать на ноги спящих.
— Сейчас бы картошечки, — мечтательно протянул он, — да с сальцом…
— Не заселили еще Америку, хвала свету Валинора, — сказала Дрель. — И очень хорошо. Ведь в картошке главная питательная часть это колорадский жук.
— Фу, а еще королева Лориэна, — фыркнул вахтенный.
— А что? — безмятежно пожала плечами Дрель. — Жук есть чистый белок. А в картофелине кроме срахмала что? Фиг!
— И все же хочется пюре какогонибудь, — продолжал рассуждать вахтенный, роясь в своем мешке.
Он обнаружил полоску вяленого мяса, тяжело вздохнул и принялся старательно ее жевать, прихлебывая из фляжки теплую солоноватую воду.
— Забудь уже про студенческую столовку, — укоризненно погрозила пальцем Дрель. — Все эти сосиски, какавы да чипсы…
— Мечтатьто не вредно, — пробурчал с набитым ртом вахтенный.
— Вредно, — прилетел ответ с кормы, где ирландец Шон приглядывал за рулевой доской. — Мне не отлучиться, а вы про жратву…
— Разбудили, так хоть прок какой выйдет с меня. — Дрель поднялась, вырвала из рук вахтенного фляжку, соорудила дикий бутерброд из пресной лепешки и вяленого мяса и направилась к корме.
— Ешь, ирландская морда, — сказала она. — Нам, перворожденным, указано следить за младшими любимцами небес.
— Это еще большой вопрос, кто перворожденный, — проворчал Шон. — Ирландцы ведут род от племен Богини Дану, выходцев с прародины человечества, что на далеком север

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35