Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Честь империи Новое!

рыцарей? Наверняка — разнузданными попойками и податливостью своих привезенных из Валахии фрейлин. Вырождается порода крестоносцев! Где вы, паладины прошлого, защитники Аивонии?..
Некоторое время кони шли шагом, ибо низко растущие ветки норовили спешить всадников не самым приятным образом, и они вынуждены были поминутно пригибаться.
— В чемто ты прав, — признался неожиданно Роже. — В нынешних обстоятельствах союз с ляхами и иными католиками дал бы нам многое. Но как потом вырваться из крепких объятий славянских? Москва требует денег, товаров, выхода к морю. Противно, но не смертельно опасно. А ляхи требуют огромных территорий, с населением и замками, городами и полями, лесами и реками.
«А молодой комтур не такто прост, — подумал шпион, — не зря фрау Гретхен включила его в часть своих планов».
— Ляхи такие же дикие варвары, как и московиты, — сказал он. — Случись война — они говорили бы от имени ордена с Иваном Московским на равных.
— Вот она, горькая правда этих страшных времен, — криво улыбнулся Роже. — Благородные крестоносцы должны сидеть на дереве и смотреть, как у его корней дерутся два славянских кабана.
— Именно так, — подтвердил шпион. — Никогда не поздно поддержать слабейшего из кабанов, а дождавшись, когда они изуродуют друг друга — добить.
— Тактика трусов, — сквозь зубы выплюнул Роже.
— Тактика мудрецов, — парировал шпион.
— Рыцари Ливонии должны превратиться в подобие де Сото, — рассуждал Роже. — Забыть о правилах благородного боя, о чести и обо всем остальном, составляющем суть и природу рыцарского сословия…
— Иначе можно потерять саму Ливонию.
Роже не стал утверждать, что объединенные дружины комтурий под руководством магистра сотрут в порошок любую рать московитов. Он замкнулся в себе и потемнел лицом.
Спустя какоето время рыцарь вдруг обратился к Грейсу:
— Скажи мне, шпион… Фема, вездесущая Фема, которой в Ливонии боятся даже несмышленые младенцы и тупоголовые сервы; всезнающая и всеведающая Фема, имеющая уши в каждой комтурий и каждой деревне, — она тоже так думает?
— Как, милостивый государь?
— Считает ли Фемгерихт, — с трудом произнес Роже, борясь с обуревающими его чувствами, — что нам следует проглотить свою гордость и упасть в объятия варварских племен, создающих свою смехотворную державу, дабы уцелеть в водовороте грядущего?
— Но я всего лишь…
— Не скромничай, Грейс, ты слишком близок к одной известной особе, которая, доведись ей, может сместить и нынешнего магистра. Ответь… Впрочем — молчи, закрой свою волчью пасть, и молчи.
Изумленный этими переменами в речи, Чернильный Грейс действительно замолчал, а Роже, воскликнув дважды: «Горе тебе, погибшая слава рыцарства!», бросил поводья и пустил коня вскачь.
Шпион, довольно сносно державшийся в седле, все же не был отчаянным любителем бешеной скачки по лесу, и трусил Дальше в надежде, ч

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35