Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

В Цитадели Мрака

анин повернулся к капитану свенов. — Ты дворянин?
— Ну и что? — спросил совершенно сломленный скандинав.
— Корабль захвачен, не так ли? Но я не смогу поднять вас на борт моего когга, он и так переполнен. Выход один — вы боретесь со штормом, а потом приходите в Ивангород и сдаетесь.
Свен поднял глаза и уставился на Роде, словно действительно увидел морского черта.
— Повтори, московит, — попросил он. Датчанин терпеливо повторил свой приказ.
— Мы согласны, — крикнул свен, и словно тут же забыв о русских, как о досадной помехе, принялся отдавать приказы своей поредевшей команде.
— Пора на борт «Адмирала», — сказал датчанин.
— А не соврут? — спросил новгородец. — Эти викинги — народ темный.
— Скорее уж — не выплывут, — покачал головой Соболевский. — Пробоина знатная, ох, знатная…
— Что он там плел про сумасшедших русских пиратов?
И тут Роде замер с открытым ртом.
Прямо на флейт неслась совершенно неуправляемая лойма, какимто чудом державшаяся на воде.
Она, словно собираясь перещеголять Роде и его людей, решилась на еще более дикий абордаж или таран.
С ревом устремился датчанин к корме флейта, отшвырнул рулевого и налег на жалобно скрипнувшую дубовую рукоять.
К счастью, лойма провалилась между двумя волнами, словно телега в овраг, а когда вновь взобралась на водяной гребень, флейт уже стоял к ней боком.
— Корабль Локки, — прошептал свенский капитан, помянув призрачное судно бога смерти, чего в море делать категорически не следовало. — Нагльфар!
Лойма скользила мимо флейта, подсвеченная молниями.
Де Сото, абсолютно седой и с ног до головы залитый кровью, застыл на корме. В погоне за фрау Гретхен он не замечал вокруг ни бури, ни флейта, поврежденного его же пушками. Мертвецы вдоль бортов, где лежали вповалку, где закостенели, вцепившись в весла.
— Мамка моя, — прошептал Соболевский. — И зачем я ушел из кавалерийской хоругви гетмана Радзивилла? Спал бы спокойнее, ейбогу…
— Обычное дело, — сказал новгородец, когда корабльпризрак растаял во тьме. — Мор взял команду, она вся мертва, а посудина по волнам мотается. Слыхали мы в Новгороде про такое, слыхали.
— Ничем вас не прошибешь, — усмехнулся Соболевский, — если скажу, что видал у пана Радзивилла над камином драконью голову — ответишь, дескать, новгородцы наохотили и продали, разве нет?
— Какой дракон? — Лицо бойца судовой рати сделалось озабоченным. — Такой зеленый, на тебя похожий, с тремя клыками на нижней челюсти? Нет, то не мы — наши драконы с десятью зубами. Полный рот, да еще и рога в придачу. Это псковичи твоему Раздавиллу подсунули.
Соболевский развел руками и тронул за плечо датчанина:
— Пан капитан, пора на когг, иначе не найдем его в бурюто.
Карстен Роде выглядел потрясенным.
— Как выглядел капитан этого призрака? — спросил он у Ежи.
—

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35