Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

В Цитадели Мрака

йдамацкой лошади и пронзил спину копьем. Спрыгнувший на окровавленную землю казак наклонился и чтото сделал ножом в области живота Марвина со словами:
— Дерьмом собственным захлебнешься, немчура поганая.
В заведении фрау Танбух продолжалось веселье, когда, к неудовольствию начальника конного патруля ему донесли, что отряд Марвина оказался не единственной пьяной компанией наемников, решившей отметить в эту ночь неизвестный никому праздник.
Странный факт… Его, спустя несколько часов, подметит ирландец Шон: люди всегда много пьют накануне войны — в сорок первом, четырнадцатом и так далее, но редко до них доходит, что поводом было именно начало войны.
Знали ли пограничники, сидевшие в подвалах Брестской крепости, когда разливали по крышкам от фляжек польский спирт, что они отмечают день начала Великой Отечественной? Вряд ли.
Точно так же ландскнехты вроде Марвина не осознавали, что отмечают день начала долгой и страшной Ливонской войны, а заодно — начало скорой гибели Ордена.
Сознавать повод наемники, может, и не сознавали, но точно чувствовали в ту ночь и утро, что повод есть. А потому ни вспомнивший о воинском долге конный разъезд, ни ему подобные в других концах Ругодива не смогли остановить волну погромов и пожаров, прокатившихся по Нарве в то самое время, когда стрельцы, боярские дети и казаки занимали западный оерег Наровы.
Самыми удачливыми оказались ландскнехты из ватаги того самого Рихарда, которого мечтал «добить» его конкурент Марвин. Солдаты оного Рихарда, ограбив четыре дома, убив всех жителей в трех из них и изнасиловав женщин в двух, решили посетить православную церковь. Священник, имевший глупость встать на их пути, был найден через три дня. Его изломанное тело корчилось на ограде усадьбы венецианского купца, соседствовавшего с церквушкой. В руки Рихарда и его своры попала икона Богородицы.
Контрабанду в то время еще не придумали, а потому ландскнехты решили выразить себя и тем самым остаться в истории единственно возможным способом.
— В огонь ее, в огонь доску дикарскую!
Отовсюду стащили бочки, телеги, скамьи и разного рода рухлядь. Запалили.
Изображение Богородицы медленно таяло в огне, укоризненно глядя на беснующихся вокруг ландскнехтов.
Когда волна погромщиков убрела дальше по кривым улочкам нижнего города, огонь перекинулся на соседние строения. Одновременно с разных участков городской стены прозвучали первые сигналы тревоги.
Рыцарь Фохт Шнелленберг, которому Магистр поручил попечение о Нарве и ее гарнизоне, как раз садился трапезничать, когда одновременно пришли две страшные вести: московиты валом валят через Нарову, и — в нижнем городе вспыхнул пожар.
Собрав вокруг себя группу вооруженных ливонцев, рыцарь совершил вылазку. Рыцарский клин, подкрепленный жиденькой толпой кнехтов и замковых солдат, увяз в толпах обывателей, рвущихся в сторону внутреннего замка, так называемого верхнего горо

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35

охранно-пожарная сигнализация