Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Седьмая невеста

о стаскивал на землю, тыча ножом между боковыми пластинами панциря.
«Кажется, — заметил воевода, — даже раненые не собираются покидать наши ряды».
Да тут и мудрено было покинуть ряды — кони смешались и встали, бок к боку, круп к крупу. С обеих сторон в ход пошли чеканы и булавы. Стрельцы, великое множество которых смотрело на эту схватку, не решались стрелять, из опасения попасть в своих.
Наконец ливонцы, хоть и были в меньшем числе, стали теснить русских. Это была их ошибка — фланги германского клина сделались удобными для удара.
Пока сотники и тысяцкие стрельцов строили своих людей, от реки на рысях вылетели с визгом донцы. Впереди них летел, низко склонившись к гриве коня и отставив в сторону руку с саблей, князь Басманов.
Казаки вгрызлись во фланги рыцарского клина, рубя налево и направо. Через несколько томительных мгновений и дети боярские перестали пятиться, сомкнулись и стали давить на немцев.
Фохт, понимая, что не сможет сразить тысячи и тысячи русских, прибывающих с восточного берега, поднял к губам рог. Рыцари устремились в ворота, навстречу черному дыму.
Десяток донцов, смешавшись с кавалерами и их оруженосцами, влетели внутрь.
Больше никто их в этой жизни не видел. Ворота с тяжелым лязгом захлопнулись.
Басманов, тяжело дыша и зло скалясь в сторону Нарвы, подскочил к Бутурлину.
— Пушки готовы?
— Еще не все подошли…
— Давай, боярин.
Бутурлин подскакал к пушкарям, принялся отчаянно жестикулировать.
Наконец ударило первое орудие, за ним второе, третье. Слитного залпа не получилось вначале, не выходило и после.
Однако дело свое ядра делали.
Вначале откололся угол стены, потом, под победный рев стрельцов, вниз обрушилась надвратная башня. Ядра раз за разом били в ворота, и они начали сдавать.
Басманов очень долго осматривал зубцы стен, щурясь от дыма.
— Боярин, — окликнул он Бутурлина. — А ведь огонь согнал немцев со стен.
— А если заманивают, — спросил тот, оглядывая
зубцы и черные облака, выплывающие из самого нутра Нарвы.
— Было бы чем заманивать, — хохотнул Басманов, — давно бы заманили.
Как только ворота рухнули после очередного выстрела, Басманов лично повел Большой полк в открывшуюся брешь.
В дыму какието ландснехты и посланные Фохтом конники возвели баррикады и попытались остановить стрельцов. Поняв, что продвижение опричника может быть замедлено, Бутурлин велел трубить общую атаку и хватать лестницы.
Все, что готовили для трехдневной осады и правильного штурма, было использовано в считанные минуты. Полки левой и правой руки взлетели на стены по штурмовым лестницам и «кошкам», ожидая стрел, расплавленной смолы и пуль из башен и со стен.
Так и не дождались.
Бутурлин одним из первых очутился на зубчатом парапете, огляделся и издал победный рев. Ландснехты и остальная пехота лив

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35