Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Седьмая невеста

?
И тут эмир замер, словно увидел призрак.
По реке, словно соткавшись из легкой дымки над водой, неслись низкопалубные корабли, похожие на атакующих морских змеев. Весла гнулись от напряжения, ветер едва не рвал полосатые паруса. На судовых носах хищно смотрели в сторону холма резные деревянные чудовища.
— Они пришли, — завывает дервиш, приплясывая, словно одержимый. — Люди из сна! Аллах отвернулся от тебя, Бич Андалузии!
Эмир, словно сомнамбула, медленно вытаскивает саблю, приподнимается в стременах и наносит страшной силы косой удар. Дервиш, предсказавший нашествие, словно подрубленный, падает на траву. Словно не слыша неодобрительного гомона в рядах своих воинов, Бич Андалузии смотрит, как корабли, уткнувшись в берег, начинают высаживать отряды врагов.
Не зря эмир слыл любимцем халифа, выиграл множество битв. Замешательство прошло, и он уже вновь презрительно кривил губы, наблюдая за нестройной ватагой викингов, двинувшейся в тыл его армии.
— Лучники, засыпьте их стрелами! Но не очень усердствуйте, иначе они успеют сбежать к кораблям! Как только они покинут топкий берег, пусть берберийцы и мои телохранители втопчут их в землю!
В сторону холма военачальник даже не смотрел. Хотя там все еще упрямо терзала слух правоверных пастушья свирель, судьба баронского летучего отряда была решена уже давно.
— Кто они, Шем? — спросил эмир, указывая на толпу бородачей, бесстрашно катившуюся навстречу собственной неминуемой гибели. — Какието союзники андалузцев? Кастильцы? Люди из герцогства Леон? Сумасшедшие франки, решившие бросить вызов Полумесяцу?
Ему ответил ветеран войны с Византией, одноглазый Гурхан:
— Я встречал подобных им. В Константинополе они служат императору, там их величают варангами. Стойкие и сильные воины, неистовые в наступлении и упорные в обороне.
— И тем не менее сейчас они полягут, увеличив значимость моей сегодняшней победы! — воскликнул эмир, когда мимо него пронеслась разворачивающаяся для удара тяжелая мавританская кавалерия.
Хлопнула тетива первого лука, потом еще одного, и еще. Стальной ливень хлестнул по пришельцам, расчищая путь конной лавине.
На эмира произвели большое впечатление пришельцы, суетящиеся на берегу. Даже умирая под стрелами, они продолжали снимать с кораблей носовые фигуры. Таков был обычай викингов — не оскорблять богов чужой земли.
— Наверное, защищающие их ифриты и джины настолько страшны, что они сами бояться выпускать их на волю, — заключил Шем и поскакал к своим готовым к удару берберийцам.
Волна пришельцев, оставив за собой множество корчащихся со стрелами в груди бойцов, выкатилась с топкого участка луговины на твердую почву. Эмир разглядел двоих высоких вождей, размахивающих мечами, и приказал своим телохранителям принести после боя их головы к своему шатру.
Кавалерия, сминая траву, тяжело рванулась вперед, переходя с рыси на галоп, склоняя пики

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35