Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Седьмая невеста

арод на копья и алебарды не полезет.
Донцы целовали кресты нательные, Ярослав только проверял и проверял крепеж брони. Аника же просто стоял и смотрел на крепкие ливонские щиты, копья, уставленные ввысь, сияющие шапели да шишаки.
— Пора, — сказал Басманов.
— Гойда!
Рванулся Аника вперед, за ним Ярослав, потом оба донца и еще четверо или пятеро отчаянных.
Ливонцы, не видя большой угрозы в этой атаке, даже копья опускали както с ленцой, ожидая бурного натиска всего стрелецкого войска.
Аника, нырнув под длинную пику, рубанул саблей. Послышался скрежет, и казак чертыхнулся — окована. Тогда схватил он два копья руками, не давая поднять их и пустить в ход.
Ярослав смахнул два острых кованых жала, прежде чем третье нашло брешь в его броне, опрокинув на щепки и доски. Чувствуя, что рана не так уж и опасна и сила еще есть, засечник мертвой хваткой, ровно клещ, вцепился в мелькнувшее над ним копье.
Козодой не успел уклониться и наделся на пику, побратим его оказался ловчее — обрубил одно, прижал к земле второе и ногой преломил.
Хлопнул арбалет, и тяжелый болт пробил донца от бока до бока.
Но видя порыв этой горстки и не замечая больше монолита в строю ливонском, стрельцы дружно рванулись вверх по накиданному сору. Копья не остановили вала, хоть и убили многих; не остановили и щиты.
Большой полк буквально сбросил нарвскую пехоту с гребня искусственного возвышения и уже здесь, где строй смешался, началась жестокая резня. Дрались всем — прикладами, пищалями и ножами, кулаками и саблями, коленями и даже шлемами бодали в лицо один другого.
Такого натиска немцы не выдержали, стали разбегаться по боковым улочкам.
Здесь казаки устроили на беззащитных кнехтов настоящую охоту, мстя за гибель тех, кто первыми ворвался в Нарву вслед за отступающими рыцарями.
Сломив сопротивление ландскнехтов, Басманов также вышел к замку. Его силы выглядели жалкими и побитыми, никак не победителями — камзолы на стрельцах дымились, люди слепо опирались на бердыши и пищали, брели кудато без всякого толка…
Фохт попытался совершить еще одну контратаку.
Бутурлин, которому со стен было отлично видно все, что творилось в замке, велел стрельцам спускаться вниз. Многие послушались, и, пройдя сквозь огонь, по мелким улочкам, с флангов атаковали идущих на вылазку ливонцев. В ходе яростной рукопашной все немцы, вышедшие из замка, остались на месте, назад не ушел ни один.
Жар постепенно стал спадать, и только возле самого замка, в глубине нижнего города все равно продолжался ад.
— Начнем обстрел замка! — крикнул Басманов. — Забирайся назад на стены, друг Бутурлин.
— А если Фохт, будь он неладен…
— Мы справимся, полезай!
Вскоре собственные ливонские пушки стали вновь гвоздить по замку.
Не выдержав пальбы и одного часа, немцы снова высунулись, на конях, со значками на копьях и в кр

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35