Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Дочь ледяного Исполина

учше. А
значит, учатся планировать более тщательно. Но, конечно, у них опять не
получается. Они очень стараются, и вот такое состязание приносит много
радости волшебнику. Кто кого перехитрит.
Я покачал головой. Я много не мог понять в жизни, в том числе и
этого.
Я пошел на корму, немного вздремнуть. Лодка, подвешенная на
раздувающихся баллонах, мягко покачивалась, и через мгновение все заботы
волшебников уплыли прочь.
37
Мы провели час темноты в дрейфе, собравшись все пятеро на дне лодки.
Вести наблюдение смысла не было - почти ничего не было видно, кроме черной
воды. Немного погодя Пурпурный поднялся и завернулся в одеяло. Мы слышали,
как он бродит взад-вперед по корме, ощущали сквозь тонкие доски палубы его
шаги.
- Он беспокоен и нетерпелив, - прошептал Орбур.
- Будем надеяться, что ветер повременит немного, - сказал Вилвил. -
Слишком холодно, чтобы влезать и крутить педали.
Я высунулся из-под одеяла. Пурпурный глядел вверх, на баллоны. Они
были пугающе высвечены и ярко сверкали в темноте. Пурпурный что-то
бормотал об утечке водорода. Орбур и Вилвил переглянулись.
- Он не хочет приземляться, - сказал один.
- Придется, - ответил другой. - Если надо будет подкачать баллоны. Но
без этого не обойтись.
Я содрогнулся. Под нами слышался плеск волн, случайные всплески и
стоны пещерной рыбы. Лучше бы нам совсем не приземляться, подумал я. Хотя,
если водород утекает, то выбора тут не осталось.
Я тосковал по огню, благословенному теплу. Но Пурпурный ничего такого
не позволит - ни пламени, ни делающего искры устройства любого вида.
Ничего, что могло бы угрожать неистово взрывающему водороду. Если бы мы не
прихватили с собой солидный запас пива, то были бы теперь вдвойне более
несчастными и вдвойне промерзшими. Мы с Шугой то и дело передавали друг
другу кувшин. А когда немного погодя появилось солнце, то мы уже вообще ни
о чем не тревожились.
Пурпурный вновь высмотрел наш ориентир. Вилвил и Орбур забрались на
велосипеды. Они развернули "Ястреб" в нужном направлении и начали крутить
педали. Пурпурный вернулся на свое место на носу лодки и захрапел, как
пробудившаяся гора.
Шуга опять погрузился в угрюмость. Несколько раз во время темного
периода он высовывался из-под одеяла, но лун все еще не было видно. В
первое темное ненастное время небо затянул туман. Во второй раз было ясно,
но луны не показывались.
Шуга был раздражен и растерян: это был знак Гафьи - знак того, что
все боги отказываются слушать. Но Шуга был непреклонен. Он забрался на
снасти, на небольшую платформу, которую Пурпурный назвал "воронье гнездо"
и мрачно сидел там.
Позже, когда Пурпур

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36