Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Тайна третьей планеты

котёл. Рядом на расстеленной кошме, потатарски подогнув ноги, сидело несколько казаков, судя по одежде, из войсковой старшины.
Семён приблизился, сломил с головы шапку, поклонился.
– Челом бью, господа старшина, дозвольте в вашем коше быть, за дело казацкое постоять.
Один из казаков молча кивнул на кошму. По длинным, свисающим на грудь усам и багровым пятнам лишаев, уродующих лицо, Семён признал атамана. Лицо батьки казалось непроницаемым, но в глазах под густыми бровями насмешничали искры.
Семён осторожно сел, ожидая всякой каверзы. Не может ведь так просто старшина пустить новичка в свой круг.
С полминуты прошло в молчании, и лишь тогда Семен догадался, в чём состоял подвох. Непривычому мужику, поди, потатарски и не сесть, а если и угораздит согнуть ноги кренделем, то долго высидеть мочи не хватит.
Атаман вытащил изза пояса кисет, забил в люльку щепоть самосада, высек искру, раскурил и передал трубку Семёну. Тот вежливо затянулся, вернул трубку хозяину:
– Извиняйте великодушно, не пью я табаку.
– И откуль ты, добрый человек, к нам явился? – спросил один из сидящих.
– Тутошний, – ответил Семён. – Из Долговки. – Сам пришёл или кто за тебя слово говорит?
– Обещался Игнат Заворуй, да пропал кудато. Только мне это без разницы. Я так понимаю: хочешь казаком быть, сам за себя слово говори.
– Га!... – воскликнул сидящий поодаль молодой казак. – Заворуй парень ловкий, но дурень. Ему дай волю, он всю шушеру в круг созовёт. Я уже одного его приятеля арапником угощал. Мы, говорит, вместях у ногаев в плену томились. Тоже с гонором был, балясина нетёсаная, а как плётки отведал, так домой побежал, ноги шире портков раскорячив.
Семён повернулся, разглядывая недоброжелателя. Говоривший был совсем молод, но снаряжён добротно. Видать, из боярских детей или малороссийской шляхты. Пороху ещё не нюхал, но говорить умеет красно. Такой и впрямь может арапником перетянуть.
– Ты чего расселся, хамское племя? – выкрикнул боярич, стараясь разъярить сам себя. – Тут для старшины место, а тебе и простым казаком не бывать.
Семён, не коснувшись кошмы руками, поднялся, отшагнул в сторону.
– Хозяин – барин, – проговорил он, – а при больших псах и щенок лаять горазд.
Вокруг собралось уже немало казаков, с интересом следивших за перебранкой.
– Задай ему, дядя! – крикнул ктото. – Соплёй рубани супостата, другогото оружья у тебя не нажито!
– Дай срок, и пичка у меня будет, и фузея, да не как у этого, не отодвский снаряд, а свой. В том я вам слово даю.
– Во срезал! Егорий, глянь, а дядято казак хоть куда! Берегись, как бы не ты, а он тебя плёткой не отходил!
Боярич, верно, это его звали Георгием, тоже поднялся и, зажав пальцем ноздрю, длинно сморкнулся под ноги Семёну. Семён едва успел отступить в сторону.
– Ноно! – крикнул он.
– Не понукай, не запрягал, – бо

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35