Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Титаническое поражение

прошли целыми, хоть пушки по нам в упор палили. Так нежто нас на Яике остановят?
Собрание пошумело, покричало, словно долговские мужики на субботних посиделках, и доверилось атаману. Верно – ежели его из пушек при Царицине побить не смогли, то стрелецкая пищаль на Яикереке и подавно не побьёт.
Однако при любом раскладе до Яика на конях не дойдёшь. Ну, перевезут тебя через Волгу, а дальше что? Обиженная набегами степь поднялась и грозила выплеснуться не только на злое казачество, но и на государевы города. Ногаи, калмыки, едисанцы забыли былые распри и готовы были объединиться против проклятого русского племени. Мурзам до поры удавалось сдерживать народ, усаживая самых ретивых в седло и заставляя гоняться за христианскими извергами. В степь теперь не сунешься – всюду разъезды юртовщиков, и все с тамгой от астраханского и царицинских воевод, чтобы тех воровских казаков боем бить и смертью морить без пощады.
Впрочем, недаром говорится, что только из могилы тропка не натоптана, а во всяком другом месте выход есть. Нашёлся он и на этот раз. Никто уж и упомнить не мог, откуда взялся при казаках астраханский купчик Левко Кутумов. Кажись, взяли его гдето за боем, оставили ради выкупа, а потом позабыли. В нём одно название было что купец, а так – офеня офеней. Кутумов уже и сам от казаков не отъезжал, крутился поблизости, благо что в морду его все знали и, считая своим, не трогали. Скупал по дешёвке грабёжное, даже ездил пару раз в Астрахань, привозил вести и койчто из товаров. Прознав о казацкой туге, Кутумов взялся покупать коней, давая за них смешную цену. Многие продавали. Другие, у кого на Дону домашние остались, сбили коней в табун и под охраной отправили в родные места. У Семёна на Дону никого не было, а продавать Воронка он не хотел ни в коем разе.
Крепко поразмыслив, Семён отыскал Кутумова и попросил взять Воронка на сохранение.
– Вернусь – заплачу сполна и за корм, и за заботу. Ну а сгину – конь твой.
– Что ты, что ты... – успокоительно тараторил Кутумов, беспрестанно вытирая ладони о поношенную подёвку. – Что значит – сгину? Грех такое слово говорить. Этакой баской мужик сгинуть не может. А я твоего конька сберегу в целости, не изволь беспокоиться.
На том и порешили. Семён отдал коня, пересел в широкий мельничный струг, поплевал на ладони и взялся за весло.
Астрахань, как и обещал Разин, обошли малыми протоками, пограбили рыбные учуги, запасшись на всю зиму икрой, балыками и тёшкой, а потом ударила в лицо свежая моряна, и Семён вновь увидал мокрое море Хвалынское и укрывистые прибрежные черни, протянувшиеся до самой Эмбы.
Спрятались на островках, стали думать, как обогнуть Яицкий городок. Яик не Волга, ежели выстрелят со стены, то не промажут, тем более что кораблей у казаков собралось больше шести десятков.
– А обратно по весне как пойдём? – говорил ктото. – Запрут нас на Яике, что рыбу в приколе.
Разин, сидя на перевёрнутом котле

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34

скачать минет - делать кунилингус - кунилингус фото!. русские порно комиксы домашние порно фотки молодежное любительское порно