Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Титаническое поражение

нКале, а на прокормление отдал изрядный клин прилежащей земли.
Разин к тому времени уже выделял Семёна среди других бойцов, отмечая знание языков и чужеплеменных обычаев, поэтому, когда выборные люди осматривали жалованное место, Разин подошёл к Семёну и спросил вполголоса:
– Ну, как тебе именице? Улыбнулось?
– Именицето славное, – ответил Семён, – вот только надо ли мне было из янычар бежать, чтобы в шахсевены податься? Велика ли разница, какому бусурману служить?
– Не горюй! – Разин сильно хлопнул Семёна по плечу. – Не на век продался. Перезимуем, а там и поглядим, откуда ветер подует. Зато здесь зимовать будет сытно, а на острову нас сам чёрт не возьмёт.
МиянКале был островом лишь по названию, на деле соединяясь с метёрой землёй длинной и узкой косой. От «кале», что значит – крепость, тоже было лишь одно название – остатки оплывшего вала и какието развалины в центре. Атамана это, однако, не смутило, и вскоре вал был насыпан заново, причём не только вокруг лагеря, но и поперёк песчаного перешейка, соединявшего остров с землей.
Угодьев возле МиянКале оказалось куда как меньше, чем по Кызылузеню, впрочем, бывшие пленники, освобождённые казаками в Ширване и знающие, как возделывать каменистую иранскую землю, сказали, что и здесь место пристойное; постараешься – урожай снимешь, не чета российскому. Русским мужикам, впервые попавшим в чужую землю, такое показалось странным.
– И это они землёй называют? – горестно восклицал Тимошка Акимов – сменщик Семёна по вёсельной работе. – Ежели это земля, то как её орать? Тут же одно каменье! Ничо не вырастет.
– Потом польёшь – вырастет, – успокаивал Семён. – Хочешь, давай исполу делянку расчистим?
– Казаки шепчут, что мы здесь только перезимуем, а по весне домой двинем.
– Так до весны времени сколько угодно. Тут края тёплые, зимы почитай что и не бывает.
– А то давай! – вдруг загорелся Тимошка. – Чо сажатьто станем?
– А хоть редьку. Здешняя редька спорая, на Николу Вешнего вытаскаем.
Вдвоём Семён и Тимошка вручную вскопали клинышек земли, выкладывая на меже низенький дувал из собранных камней, а затем Семён засеял делянку маргеланом – зелёной редькой, что прежде всех овощей созревает на восточных огородах.
Другие казаки посмеивались над землекопами, но и присматривались к их работе. На насмешки Семён отвечал просто:
– Персы за нами тоже присматривают. Пусть видят, что мы надолго устраиваемся. Нам же спокойней будет.
С Семёном соглашались, но копать землю по осени никто больше не решился.
Между тем Буданхан честно выполнял свои обещания. Шахсевены отошли от казацкого лагеря, а вскоре и вовсе отправились в Нишапур, воевать эмира Бухарского. Русских наёмников власти покуда не тревожили, понимая, что на новом месте следует сначала устроиться, а уж потом нести службу. Воинский казначей привёз казакам жалованье за полгода вперёд. Следом по

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34

Хостинг сайта: хостинг сайта