Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Титаническое поражение

дошёл обоз с хлебом. То есть не с хлебом, конечно, – какой хлеб в Персии? – а с полбой и китайским горохом – чечевицей. Несколько выбранных казаков побывали в Ряше и вернулись невредимыми. Семёнова делянка к марту месяцу зазеленела дружными всходами, и в лагере стали поговаривать, что, может, никуда и не стоит отсюда сниматься, мол, от добра добра не ищут, так почему бы и не послужить шахскому величеству?
А потом и сам Степан Тимофеич собрался в дальнюю дорогу.
Както о полдень по лагерю пробежал посыльный казачонок и просил быть к атаману всех прежде живавших в Персии. Когда народ собрался, Разин вышел из своего шатра, обряженный в халат из нанковой дороги, с плоской пуштунекой чалмой на голове и в стоптанных канибадамских сапогах. Внимательно оглядел лица пришедших на зов и произнёс раздумчиво:
– Замыслили мы с дружками малость по Персии побродить, но только чтобы на нас не глазели лишнего. Для того и переоделись. Ну как, станишники, сойдём мы за бусурманских гостей?
Собравшиеся молчали, не зная, что сказать, лишь Семён сплюнул на сторону и коротко ответил:
– Повяжут вас на первой же заставе.
– Отчего же так? – прищурился атаман.
– Купцами нарядились, – охотно объяснил Семён, – а едете на конях. Кони в Персии дороги, купцам на них разъезжать невместно.
– Что же мне, на ишаке ехать?
– На верблюде, – твёрдо сказал Семён. – И товаров с собой набрать, вьюков хотя бы полета.
– Хорошо... – протянул Разин. – Вот коли ты такой знаток, то при мне караванбаши и поедешь. И присоветуйка, караванбаши, каких товаров с собой взять, чтобы расторговаться с прибылью?
– Нафту везти в бурдюках, – Семён потёр лоб, соображая. – Лес, опять же, орехи...
– Провоняем нефтью, – недовольно возразил Разин, – а лес и вовсе везти не с руки – пупы разошьются. Может, шёлку набрать, его у нас знатно поймано.
– Шёлк в Ыспагани свой получше здешнего, – не согласился Семён. – Шёлк отсюда на Москву идёт и в Веденесию через Трапезун и Ляпгород. А на Ыспагань лесной мёд отправляют, вощину... – Семён помолчал, вспоминая, – ещё посуда деревянная ценится, только её здесь делать не могут, только бочки да ушата. А им мисы нужны, ставцы, кумки, чашки расписные... Ложки тоже, какие потоньше, полубоские.
– Тьфу, пропасть! Да что, у них своих лошкарей нет? Работа грошовая – баклуши бить, с неё и барыш копеечный!
– Э, нет! Работа, может, и недорогая, а из чинары ложки не вырежешь, тут липа нужна. На востоке деревянная посуда наравне с медной идёт. Это в Нижнем она дешева, так за морем и телушка – полушка.
– Вот оно как, – досадливо молвил старшой. – А я гадал, с чего это персидские гости у Макарья на щепной товар бросаются? Знал бы – захватил всякой всячины. А так, видно, не судьба нам лошкарничать. Придётся здешним товаром пробавляться. Так что пройдись завтра по амбарам и присмотри койчего годного. А в четверток, помолясь, выедем.

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34