Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Титаническое поражение

емён вместе с другими казаками очутился в покоях бостанпаши. Казаки с радостными криками помчались по комнатам, срывая бархатные занавеси, запихивая в торбы серебряные светильники, кальяны с мундштуками тёмного индийского янтаря, всё, что можно снять с места и, унеся, превратить в червонцы. Но Семёна добыча не влекла, он искал старого обидчика. В одной из комнат углядел горбатого карлика, испуганно зарывшегося в подушки, ухватил его за ворот испанского камзола, выдернул на свет:
– Где паша?!
– Там! – пискнул карлик, отмахиваясь ручонками. – В дальние комнаты побежал, где слуги!...
Семён швырнул горбуна обратно в кучу подушек и поспешил дальше.
Управляющий летними дворцами везир Васаятпаша дрожал, закрывшись в одной из комнат на женской половине дома. Почемуто казалось, что сюда тати не ворвутся, хотя что их может остановить, неверных... закон не для них писан. Крики, грохот, шум несусветный всё ближе, Васаят хотел с испугу под подушки лезть, как за минуту до того прятался его шут, да не смог, не карлик всётаки... Вот чтото грохнуло за дверью, и в проёме появилась страшная фигура, грязная, оборванная за месяцы бесприютного житья, но исполненная силы и злобного торжества. В дочерна загорелой руке тонко изгибается сабельная сталь.
– Вва!... – застонал раб божий Васаят.
– Здравствуй, Василий Яныч, – недобро усмехаясь, проговорил разбойник. – Не ждал встретиться?
– Семён... – ошеломлённо пролепетал везир, – Сёмушка, не погуби...
В тёмном коридоре вновь чтото грохнуло, и в покои ворвался Игнашка Заворуй.
– Сёмка! – заорал он. – А я гадаю, куда ты подевался? Ба! Да никак ты самого бостанпашу словил? Волоки его на струг, пусть выкуп платит, Токо смотри, меньше чем за сто червонцев не отпускай!
– Я заплачу... – заторопился Васаят. – Я больше заплачу, двести дам...
– Погоди, – прервал Семён. – Нука, Игнат, вглядись в стервеца, узнаёшь?
Игнашка застыл, вытянув шею погусиному, а потом изумлённо протянул:
– Да никак это Васька Герасимов?! Ишь куда заполз, сукин кот! Ну, тогда с тебя все пятьсот золотых.
– Погоди, – вновь остановил приятеля Семён. – Мне ещё с него за старое спросить надо, и не только за то, что он нас татарам сдал, за ним долгий список тянется.
– Верно! – радостно возопил Заворуй. – Нука, посторонись, я его счас рубану!
– Да погоди ты! – прикрикнул Семён. – Мне с этой мордой сначала кой о чём поговорить надо. Ты с ним, как с корабля прыгнул, так и не видался, а у меня есть о чём беседу беседовать.
– Ну, валяй, – согласился покладистый Игнашка. – Только не долго проклажайся, а то хлопцы всё добро растащат, тебе не останется...
Игнат сорвал сo стены медную курильницу, осмотрел, плюнул презрительно и, бросив дешёвку на пол, канул в полутьме за дверью.
– Семён... – изнывал Васька, дрожа от смертного ужаса и не зная, как умолить злого казака. Хотел по

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34