Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Титаническое поражение

епко, к осени ворочусь, поженимся. Нечего грехом полати протирать.
Семён и сам удивлялся, что его потянуло на такие речи. Целую зиму жил, ни о чём не потужил, до самого вчерашнего вчера, когда начал собираться к отъезду.
Первым к нему Мишатка подлез. Показал деревянную саблю, что сам отстругал, и потребовал непреклонно:
– Ты бы меня с собой взял, я б тебе пособил персюков рубить.
– Дело хорошее, – покивал Семён, затягивая телятинной ремень на мешке. – Только сначала тебе подрасти надо, а то как ты персюкам головы рубить станешь? – тебе ж не дотянуться.
– Во как! – раскричался Мишатка, подпрыгивая и размахивая струганой деревяшечкой.
А потом, когда Мишатка угомонился, подошла Дарёнка и шепнула в ухо:
– Дядя Сёма, останься, а? Я бы тебя тятей кликала...
Тут Семёна и перевернуло всего как есть. А что делать? Правильно он Анюте сказал: нельзя ему здесь оставаться. Старый долг и новый грех в две руки тянут. Как ни крути – с утра в море уходить надо. О плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, пленённых, и о спасении их, господу помолимся...

* * *

Наутро Яицкий городок был разбужен набатом. Жители как оглашенные выскакивали из домов, ухватив кто багор или ведро, кто охапку рухляди и укладку с деньгами. Лишь на улице всполошённые убеждались, что всё с божьей помощью смирно, а просто гулящие казаки снимаются с места, собираясь в море.
Струги, причаленные частью к деревянной пристани, а в большинстве и просто к берегу, быстро заполнялись народом. Яицких жителей тоже собралась немалая толпа. Одни пришли проводить постояльцев, с которыми судьба свела похорошему, другие, таких было куда больше, просто припёрли поглазеть, а некоторые явились порадоваться, что наконецто незваные гости убираются в море, где, дает бог, отправятся на корм рыбам.
Разин в богатом охабне и собольей шапке возвышался на головном струге. Рядом, потупив глаза, стояла татарская девка, дочь князя Алея, отнятая во время прошлогоднего набега на едисанских татар. На девке было красное свадебное платье, смарагдовый венец и монисты чуть не в пуд весом. Разин неукоснительно требовал, чтобы полюбовница ежедневно одевалась невестой, хотя весь Яицк знал, что недавно татарка родила от Разина байстрючёнка, которого атаман, отняв от материнской груди, отправил с посыльными в Астрахань к архиепископу, прося воспитать младенца в христианской вере и приложив для того ровным счётом тысячу рублей.
– Хе! – прошептал Игнашка Заворуй, нагнувшись к Семёнову уху. – Атаманто, гля, бабёшку с собой берёт, а нам велел голым и босым отправляться. Этакто и я нашёл бы, кого с собой прихватить.
Семён ничего не сказал, но и он подумал об Анюте. Конечно, куда её в море, а всё расставаться жаль. К новому идёшь – старое всегда держит.
– Все собрались? – прогремел Разин, поднявшись на нос струга.
– Все здесь, – разноголосо ответили каза

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34

почти халявные порно ролики с ежедневным обновлением