Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Хоккеисты

ваясь и взрыкивая, потрусил к близкому тугаю.
– Не троньте его! – приказал Семён и добавил, щадя любопытство ближних: – Когдато в молодости я безоружный встретился с этим зверем лицом к лицу, и он пощадил меня, позволив уйти. Сегодня я, по милости Аллаха, сумел отдать старый долг.
– Аллах акбар, – подтвердил Габитулла.
Остальные воины молчали. Они давно привыкли, что ходжа Шамон может всё. Что ему стоит приказать дикому зверю? Захотел бы – свистнул, и джульбарс побежал бы за ним, как годовалый щенок.
Раздвигая рукоятью плети трёхаршинные стебли прошлогоднего камыша, Семён двинулся вперёд. Воины с конями в поводу шли следом. Почва сначала шла под уклон, затем начала повышаться. Камыши сменились кустами таволги, тоже ещё безлистными, но уже стоящими на почках, готовыми зазеленеть после первого же тёплого денька. Здесь можно было чувствовать себя неопасно, в тугае сильное войско взять нельзя, не то что в сухих плавнях, где бросишь искру – и камыш разом полыхнёт.
Ждать пришлось недолго. Посланные разведчики вернулись с добрыми вестями: в степи шёл бой.
Семён дал знак воинам выходить к границе кустарника. Вскоре, остановившись на самом краю зарослей, он мог видеть, что творится в поле. Калмыки, которых удалось отогнать от границ ханства, решили здесь отыграться за неудачное начало набега. Собственно говоря. Семёна и башкирских воинов не должно было волновать то, что происходило за пределами хивинского улуса, однако Семён, отогнав калмык, не остановился возле границы, а тайно пересёк черту, пройдя через аральские плавни. Теперь они были на землях каракалпаков, у которых свои законы и свой правитель – Мухаммедбек, не признающий власти хана. В мирное время хивинскому войску было совершенно нечего делать здесь. И всё же войско пришло.
Несколько минут Семён глядел, как догорает стойбище. Ктото там ещё сопротивлялся, но большинство нападавших уже прекратило битву и занялось грабежом. Интересно, чем можно поживиться в каракалпакской юрте? Схватить женскую шапочку с серебряным шариком на макушке?...монисты?... праздничную уздечку? И ради этого вырезать целый улус? Ничего не скажешь, дёшево ценится человеческая жизнь.
Семён выждал ещё несколько минут, чтобы калмыцкие всадники полностью утратили оглядку и впали в беспечность. Конечно, каждая минута ожидания – это новые жертвы, но Семёну до этого дела нет, он на службе хана хивинского, с честью водит башкирский отряд и не должен жалеть инородцев.
Десять лет назад три сотни измученных воинов и огромный беззащитный обоз вошли в хивинские пределы. Тогда не было ничего легче, как стереть их в пыль, истребив на земле всякую память о башкирахкиргизцах. Однако молодой Анушхан, в ту пору утверждавший своё господство в стране, принял пришельцев благосклонно, дал им земли и приблизил башкирского вождя к своей особе. Анушхану не пришлось раскаиваться в принятом решении: башкиры дрались за него, как за самих себя, отвоёвывая мест

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34