Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Черный саквояж

им был прежде. Таким же негоримым пламенем полыхал сейчас Семён.
Опомнился он, когда конь вынес к неширокой горной речке. Вода шумела по камням. На том берегу лежали такие же склоны, росли такие же кусты, что и по эту сторону реки.
Семён потряс головой. Куда его занесло? Что за река? Неужто Сунжа? – другой здесь поблизости нет. Но тогда, значит, на том берегу кончаются земли шаха и начинается Россия – Терская украина. Знал конь, куда скакать, верно доставил дурного всадника.
Семён прислушался. Рога и суряайкарнаи гудят гдето в запредельном далеке, а здесь царит безлюдная тишина. Оно и правильно, кому охота бродить вдоль немирной границы?... Значит, осталось перейти на тот берег, и нет больше властительного везира, а есть чёрный мужик. На этом берегу слава, почёт и довольство, на том – неведомая тропа. Много ли на свете людей, которые перейдут реку, избрав чёрный жребий? И всётаки недаром сказано: «Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит». Значит, надо идти, не корысти ради, а во спасение души.
Как был, в богатом парчовом халате, зелёной чалме с золотым пером – знаком высшей воинской власти, с богато убранной саблей на поясе, Семён пересёк реку. Арабский скакун, непривычный к горным рекам, вздрагивал и нервно вытанцовывал на месте.
– Ну что ты, малыш? – Семён похлопал коня по шее, стараясь успокоить, спрыгнул на землю, наклонился посмотреть, не поранена ли конская бабка неошлифованным краем речного валуна. Это движение спасло ему жизнь: свинцовая мушкетная пуля вжикнула в двух вершках над согнутой спиной и звонко расплескалась по камням.
– Держи бесермена! – вразнобой закричали несколько голосов. – От реки отсекай!... Утечёт!
На склоне показалось четверо всадников. Трое размахивали пиками, в руках четвёртого дымился татарский мултук. Подскакивая в сёдлах, казаки быстро приближались. То есть, конечно, они приближались быстро, если смотреть пешему человеку, благородных кровей араб в полмига оставил бы юс позади. Но бежать от людей, к которым так долго стремился, Семён не хотел. Он стоял, положив ладонь на луку седла, и улыбался, глядя на гарцующий разъезд.
– Пикой его не тронь, халат попортишь! – орал приотставший стрелок.
– Да вы что, хлопцы?! – крикнул Семён. – Креста на вас нет!
Казаки разом остановились, поражённые русской речью.
– Ты гляди, – поудивлялся один, – да он никак из наших? А мы думали – шемаханец приблудился. Они у нас и скот уводят, и людей, так и мы им той же монетой платим.
– Свой я, на Русь еду, – подтвердил Семён. – Чуть не всю жизнь на Востоке отбыл, и вот – привёл господь домой...
Семён не договорил, качнулся и упал на землю.
– Такто лучше, – произнёс один из казаков, пряча обратно в рукав освинцованный шар кистеня, – а ты вытащил бы саблю, возись тогда с ним. Да и ускакать мог. Нука, глянем, хлопцы, чего он с собой везёт...

* * *

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35