Усядьтесь поудобнее и наслаждайтесь чтением.

Ум на три дня

сем даже наоборот, пойду к хозяину, стану разговоры разговаривать. Не то что в былые годы… Да, не то чтобы стар, а вот куражу нет того, что надобно…
Девка, по всему видать, расстроенная отсутствием нужного куражу, убежала к подружкам, суетящимся возле клети. Тут же вились и свободные от службы дружинники, не жалующиеся еще на годы, отданные ратной службе.
— Молодозелено, — буркнул себе под нос князь, направляясь в светлицу.
Ярослав уже был тут как тут. И не поймешь по нему — спал ли где, приобняв седло, или шастал в сырой роще, проверяя секреты ночные.
— Чего пришелто? — спросил Басманов. — Небось, броньто не стану одевать.
Старший в дружине пользовался привилегией помогать князю надевать доспех и всегда выполнял сию повинность с особым тщанием.
— Как так, княже? — удивился Ярослав, — А в дорогу когда?
— Охолони, — Басманов плюхнулся на лавку, вороша рукой медвежью шкуру и иную рухлядь, на которой почивал. — Хозяина обидеть хочешь? Да и нужна ли бронь в дороге — рукой подать до своих.
— Где рукой подать, — пробурчал Ярослав, — там и стреле из камышей недалече лететь.
— Пристал, словно репей к собачьему хвосту, право слово, — Басманов поднялся, и принялся втискивать себя в бархатный кафтан, подбитый на манер подкольчужника конским волосом. — В дорогу бронным пойду, а трапезничать в кольчуге да байдане не стану. Да и ты шелом сними, вояка, не дело это.
— Я уж с донцами перекусил, что девки поднесли, — пробурчал Ярослав. — Пойду, если позволишь, к новикам, гляну, как за конями присматривают. Для драки они уже созрели, а для коней — еще молоды.
— Ступай уж, варнак, — отпустил его Басманов. Он давно свыкся с тем, что засечники да казаки не особо жалуют мирные трапезы, с хозяевами да хозяйками. Им бы в чистом поле, да на попоне завтракать, или уж на пьяном ляхском постоялом дворе, где можно рубить саблями столы и кидаться в кабатчика глиняными кружками, вовремя не наполненными под разудалую песню.
Порубежникам везде — хоть на Москве, хоть в Ревеле — Дикое Поле. Бронь снимать — ни в какую, нож из сапога вытаскивать — и не помыслят. Да и не стоит, усмехнулся про себя Басманов, показывать их дурной норов рачительным хозяевам. Решат, что не дружина у князя из славного рода Плещеевых, а станичники, вурдалаки с большой дороги.
От всего сердца нальют им медовухи, а потом — сраму не оберешься.
— Ярослав, — крикнул он вдогонку, — глянь, чтобы новики твои девок не портили по кустам. Руки вырву, и все остальное хозяйство.
— Знамо дело, — буркнул Ярослав в бороду. — Среди своих, не во вражьих землях.
— Тото и оно, что тут уже все наше, — согласился Басманов. — Воевали, так и нечего девицам подолы задирать у коновязи и стога палить, облившись хмельным.
— Прослежу уж, княже. У меня не забалуешь. Хозяин встретил князя, как полагается. Видно, с самой зарей велел свинью забить, паре гусей шеи сверн

1
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35